Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

отменим... 

Я действительно в тонкостях этих еще слабо разбирался, не представлял 

себе, каково человеку жить под подпиской - это ведь значит находиться под 

следствием; у меня было одно желание - как можно скорей выпустить Груздева 

на свободу. Поэтому я мирно согласился, дождался, пока Жеглов поставил на 

бумаге свою знаменитую, в пятнадцать колен, подпись, и сбегал в КПЗ. Жеглов 

тем временем наведался к Панкову, который успел добиться от Фокса твердого 

уверения в том, что он никогда никаких преступлений не совершал, что все 

наши доказательства - это чистейшая "липа номер шесть" и следствие никоим 

образом не должно рассчитывать на какую-нибудь иную позицию в этом, как 

выразился Фокс, жизненно важном для него вопросе. 

- Значитца, так, Шарапов... - сказал мне Жеглов. - Ты тут выруливай с 

Груздевым, а я пойду еще с Панковым посижу для приличия... 

- А с Груздевым попрощаться не думаешь? - спросил я. 

- Чего мне с ним прощаться? - холодно сказал Жеглов. - Он мне не сват, 

не брат... 

- Я думаю, перед ним извиниться надо, - нерешительно сказал я. 

Глеб захохотал: 

- Ну и даешь ты, Шарапов! Да он и так от счастья тебе руки целовать 

будет! 

Мне это не показалось таким смешным - не за что было, по-моему, 

Груздеву нам руки целовать. 

- Мы же невиновного человека засадили, Глеб, - сказал я. - Мы его без 

вины так наказали... 

- Нет, это ты не понимаешь, - сказал Глеб уверенно. - Наказания без 

вины не бывает. Надо было ему думать, с кем дело имеет. И с бабами своими 

поосмотрительнее разворачиваться. И пистолет не разбрасывать где попало... 

- И повторил еще раз, веско, безоговорочно: - Наказания без вины не бывает! 

Не понравилось мне это рассуждение, такое чувство у меня было, что 

все-то он ухитряется наизнанку вывернуть, поставить с ног на голову. И я 

продолжал упрямо: 

- Ты мне мозги не пудри! Я просто по-человечески разбираюсь. Заставили 

человека страдать? Заставили. Не виноват? Извинитесь: не по своей ведь 

прихоти сажали, так уж, мол, обстоятельства сложились. Будьте здоровы и не 

поминайте нас лихом. Это, по-моему, будет по-людски. 

Жеглов снова засмеялся: 

- Да пойми ты, чудак, что ему наше "извините" нужно не больше, чем 

зайцу стоп-сигнал. Не в словах суть, а в делах. Вот ты его сейчас отпустишь 

- это есть для него главная суть. А слова что? Ерунда! Помнишь, я как-то 

начал тебе свои правила перечислять? 

- Ну? 

- Нас перебило тогда что-то. Но сейчас я закончу: вот тебе еще два 

правила Глеба Жеглова, запомни их - никогда не будешь сам себе дураком 

казаться!... Первое: даже "здравствуй" можно сказать так, чтобы смертельно 

оскорбить человека. И второе: даже "сволочь" можно сказать так, что человек 

растает от удовольствия. Понял? Действуй! - Он весело хлопнул меня по плечу 

и направился к двери. 

Опять он верх взял, опять я в дураках остался, и такая меня, сам не 

знаю почему, злость взяла, что крикнул я ему вслед: 

- Я еще одно правило слышал - можно делать любые подлости, подставляя 

человеку стул. Но мягкий... К остальным его присоедини, подойдет, ты 

слышишь, Жеглов?! 

Но он даже не обернулся, до меня донесся лишь скрип его сапог и песня: 

"...Первым делом, первым делом самолеты..." 

Я посидел немного без всякого дела - просто чтобы успокоиться. Часы 

показывали пять. Хотя в голове плавал какой-то туман, спать уже не 

хотелось, да к тому же саднили порезы от витрины "Савоя", особенно на лбу. 

Вдруг я вспомнил, что сейчас должны привести Груздева, а Желтовская сидит в 

коридоре. Я торопливо выглянул из двери и позвал ее к себе в кабинет: мне 

вовсе не хотелось, чтобы она видела, как конвой поведет - руки назад - ее 

мужа. 

Она вошла, отупевшая от переживаний, от бессонной ночи, по-прежнему не 

зная, что ее ждет: ведь Фокс до сих пор оставался в ее глазах поселковым 

водопроводчиком, и она наверняка не могла взять в толк, какое он имеет 

отношение ко всем этим делам. Я усадил ее, предложил воды из графина, она 

покорно отпила несколько глотков, потом подняла на меня покрасневшие глаза, 

ожидая вопросов. Но я молчал, и тогда, набравшись храбрости, спросила она: 

- Скажите, ради бога, скажите, что же это происходит? Ведь Илья 

Сергеевич ни в чем не виноват... 

- Я знаю... - начал я и услышал шаги в коридоре, ровный солдатский 

топот конвоя и не в такт шаркающую неровную поступь арестованного. 

Я замолчал, посмотрел на дверь, и в этот момент шаги приблизились, 

затихли. В дверь постучали: 

- Разрешите? - И конвоир заглянул в кабинет. 

Я кивнул, и он ввел Груздева, всклокоченного, в измятой одежде, в 

которой он спал на нарах - постели тогда не полагалось. Даже сквозь 

недельную щетину было видно, что лицо его отечно, бледно характерной 

землистой серостью заключенного, веки припухли, почти закрывали красные 

измученные глаза. Груздев глянул на меня, и тут же его взгляд метнулся к 

женщине - в ней был главный интерес арестованного: кого привели к нему на 

допрос, что ждать ему от свидетеля?! 

И в тот же миг он узнал Желтовскую и бросился к ней. Она поднялась 

Груздеву навстречу, но он остановился на полпути, с мольбой посмотрел на 

меня - уже сказалась привычка жить не по своей воле. Я кивнул ему, а 

конвоиру знаком показал: "Свободен!" - и он ушел. Груздев обнял Желтовскую, 

на какое-то мгновение они замерли, потом послышались всхлипывания и голос 

Груздева: 

- Не надо. Галочка, нельзя... не надо. 

Я не смотрел в их сторону, только чувствовал, как жарко полыхало у 

меня лицо от невыразимого стыда за то, что я принес этим людям столько 

горя. Я сидел, отвернувшись к окну, и, может, впервые в жизни думал о том, 

что власть над людьми - очень сильная и острая штука, и, может быть, именно 

тогда поклялся на всю жизнь помнить, какой ценой ты или другие должны 


Страница 111 из 135:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80   81   82   83   84   85   86   87   88   89   90   91   92   93   94   95   96   97   98   99   100   101   102   103   104   105   106   107   108   109   110  [111]  112   113   114   115   116   117   118   119   120   121   122   123   124   125   126   127   128   129   130   131   132   133   134   135   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Полезные ссылки Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"