В поведении преступниц было явно что-то подозрительное, решил я. Вместо того, чтобы немедленно удрать отсюда, они сидели с блестящими, ясными глазами среди изломанных цветов, мерно раскачивались и обменивались благодушными замечаниями. Одна из них, с цветком в клюве, поглядела на меня с минуту восхищенным взглядом, затем неуверенными шагами прошлась по столу и, не удержав на самом краю равновесия, грохнулась на пол. Другая Сорока весело хихикнула, засунула голову под крыло и мигом заснула. Меня поразило такое странное поведение птиц. Потом я заметил на полу разбитую бутылку пива и сразу все понял. У Сорок тут был собственный пир, и они хватили лишнего. Поймал я их без труда, хотя та, что была на столе, пыталась спрятаться под измазанной маслом салфеткой и притвориться, что ее там нет. Пока я стоял с Сороками в руках и раздумывал, можно ли сунуть их как-нибудь незаметно в клетку и потом сделать вид, что ты знать ничего не знаешь, на веранду вошла мама с соусником в руках. Пойманный, так сказать, с поличным, я уже не мог свалить все на неожиданный порыв ветра или на крыс или придумать еще какую-то причину разгрома. Вместе с Сороками мне предстояло получить по заслугам. 

- Право же, милый, - жалобным голосом сказала мама, - нужно было получше запирать дверцу клетки. Ты же знаешь, на что они способны. Ну ничего, это просто несчастный случай. И потом, что с них взять, раз они пьяные. 

Как я и опасался, Алеко тоже не преминул воспользоваться случаем и удрал. Водворив пьяных Сорок в их половину клетки, я прочитал им хорошую нотацию. К тому времени опьянение их достигло буйной стадии, они с яростью кидались на мой башмак, а потом, не поделив шнурков, стали кидаться одна на другую. Я предоставил им полную возможность метаться по клетке и в пьяном бессилии долбить друг друга клювом, а сам пошел искать Алеко. Я обыскал весь дом и сад, но нигде его не обнаружил. Улетел, как видно, к морю освежиться, подумал я, радуясь, что хоть этот убрался от греха подальше. 

Тем временем прибыли первые гости. Они собрались на веранде выпить по рюмке вина, и я направил туда свои стопы. Вскоре мы с Теодором уже увлеклись интересной беседой. Потом я вдруг с удивлением увидел, как из оливковых рощ с ружьем под мышкой вышел Лесли. Он тащил полную сетку бекасов и огромного зайца. Я просто забыл, что он ушел на охоту, надеясь набрести на ранних вальдшнепов. 

- Ага! -восхитился Теодор, когда Лесли перемахнул через перила веранды и показал нам свои охотничьи трофеи. 

Лесли пошел переодеться, а мы с Теодором снова углубились в беседу. Вошла мама с Додо и присела на барьер. Ее роль любезной хозяйки была несколько испорчена тем, что ей все время приходилось прерывать разговор и, скорчив свирепую гримасу, замахиваться тяжелой палкой на собак, собравшихся в садике. Временами приятели Додо затевали между собой шумную драку, тогда мы все мигом оборачивались и кричали "цыц,!", отчего у наших наиболее нервных гостей расплескивалось вино. Всякий раз после такой заминки мама одаривала гостей приветливой улыбкой и старалась опять наладить беседу. Ей только что удалось проделать это в третий раз, когда вдруг все разговоры мигом оборвались. Откуда-то изнутри дома до веранды донесся ужасный рев. Такой рев мог бы издавать минотавр, страдающий зубной болью. - Что же это такое с Лесли? - спросила мама. Ей не пришлось оставаться долго в неведении, так как Лесли появился на веранде, прикрытый только небольшим полотенцем. 

- Джерри! - заорал он, и лицо его побагровело от ярости. - Где этот мальчишка? 

- Тихо, тихо, милый, - успокаивала его мама. - Ну что там случилось? 

- Змеи, - прорычал Лесли, широко разводя руки, чтобы показать невероятную длину змей, но тут же быстро схватился за сползающее полотенце. - Змеи, вот что случилось. 

Любопытна была реакция гостей. Те, кто нас хорошо знал, следили за этой сценой с величайшим интересом, непосвященные же подумали, что Лесли немножко чокнутый, и не знали, как им поступить: не обращать ни на что внимания и продолжать разговор или же схватить Лесли, пока он еще ни на кого не бросился. - О чем ты говоришь, милый? 

- Этот зараза мальчишка напихал в ванну до черта змей, - ответил Лесли, вполне проясняя ситуацию. 

- Язык, милый, что за язык! - автоматически произнесла мама и рассеянно добавила: - Пойди надень что-нибудь на себя, а то ведь так ты можешь простудиться. 

- Ужасно здоровенные твари, как пожарный шланг... Не понимаю, как они меня не укусили. 

- Ну ничего, милый. Это я виновата. Я посоветовала Джерри посадить их туда, - оправдывалась мама и потом, чувствуя, что гостям надо дать какие-то разъяснения, добавила: - У них был солнечный удар, у бедняжек. 

- Ну знаешь, мама! - воскликнул Ларри. - Мне кажется, это уж слишком. 

- Ты бы помолчал, милый, - твердо сказал мама. - Ведь это Лесли купался со змеями. 

- Не понимаю, почему Ларри во все должен вмешиваться? - проворчала Марго. 

- Вмешиваться? Я вовсе не вмешиваюсь. Но если мама вступает в сговор с Джерри и они набивают ванну змеями, я просто обязан выразить свое недовольство. 

- Ах, да замолчите вы! - перебил Лесли. - Лучше скажите, когда он собирается убрать этих тварей? 

- Мне кажется, вы слишком шумите по пустякам, - сказала Марго. 

- Если со временем назреет необходимость совершать свои омовения в гнезде королевских кобр, я вынужден буду переселиться. - Смогу я выкупаться или нет? - прохрипел Лесли. - Почему ты сам их не вынешь?