- Не вставай на ноги, а то тебя затянет, - визжала Марго. - Не двигайся. 

Но у Ларри, распростертого на спине, была только одна мысль: убраться отсюда как можно скорее. Он сначала сел, потом попытался подняться на ноги, опираясь при этом, к ужасу Лесли, на ружейные стволы. Когда ему удалось выпрямиться среди бурлящей и хлюпающей грязи, ружье совсем скрылось из виду, и Ларри провалился по пояс. 

- Смотри, что ты сделал с ружьем! - выходил из себя Лесли. - Ты забил мне грязью стволы. 

- А что же я, по-твоему, должен делать? - огрызнулся Лар-ри. - Лежать здесь и тонуть? Дай мне, ради бога, руку. - Вытащи ружье, - с яростью сказал Лесли. - Стану я спасать твое ружье, если ты меня не спасаешь, - вопил Ларри. - Будь оно проклято! Я не тюлень... вытащи меня отсюда! 

- Вот идиот! - орал Лесли. - Протяни мне конец ружья, тогда я смогу тебя вытащить. Иначе я не достану. 

Ларри торопливо пошарил под водой и погрузился еще на несколько дюймов, прежде чем вытащил ружье, залепленное черной вонючей грязью. 

- Господи боже мой! Вы только взгляните на него, - стонал Лесли, обтирая ружье носовым платком. - Только взгляните! 

- Может, ты перестанешь причитать над этим гнусным оружием и вытащишь меня отсюда? Или ты хочешь, чтобы меня в некотором роде постигла судьба Шелли, чтобы я утонул тут в грязи? 

Лесли протянул ему конец ружья, и мы все дружно стали тянуть. Кажется, это не возымело никакого действия, разве что Ларри погрузился еще глубже, когда мы выбились из сил и перестали тянуть. 

- Вам надо спасать меня, - напомнил Ларри, - а не отправлять на тот свет. 

- Да перестань ты болтать и попробуй подтянуться, - сказал Лесли. 

- А что я все время делаю, скажи на милость? Я уже разорвался в трех местах. 

Наконец после невероятных усилий грязь издала протяжный громкий вздох, Ларри выскочил на поверхность, и мы подтащили его к берегу. Весь покрытый черной вонючей слякостью, он был похож на шоколадного солдатика у доменной печи и таял прямо у нас на глазах. 

- Как ты себя чувствуешь? - спросила Марго. Ларри яростно посмотрел на нее. 

- Великолепно, - ответил он саркастически. - Просто великолепно. Никогда еще не испытывал такого удовольствия. Не говоря уже о том, что я схватил небольшое воспаленьице легких, радикулит и оставил там, в глубинах, один свой башмак, я еще замечательно провел время. 

Всю дорогу домой Ларри изливал на наши головы гнев и презрение, а к концу пути уже не сомневался, что все это было подстроено нарочно. Когда он вошел в дом, оставляя за собой след, словно борозду на вспаханном поле, мама вскрикнула от ужаса. - Чем ты занимался, милый? - спросила она. - Занимался? Как ты думаешь, чем я занимался? Я занимался охотой. 

- Но что с тобой случилось? На тебе сухой нитки нет. Ты что, провалился? 

- Знаешь, мама, у вас с Марго такая изумительная проницательность, что я порой поражаюсь, как вы это выносите. - Я только спрашиваю, милый, - сказала мама. - Ну конечно, я провалился. Что же еще могло быть? - Надо переодеться, милый, иначе ты простудишься. - Я так и сделаю, - с достоинством ответил Ларри. - Хватит с меня на сегодня опасностей. 

Отвергнув всякую помощь, он зашел в кладовую за бутылкой бренди и удалился в свою комнату, где по его просьбе Лугареция развела огонь в камине. Закутавшись в одеяло, Ларри сидел на кровати, чихал и пил бренди. После полудня он послал за другой бутылкой, и часам к пяти мы услышали его бодрые песни вперемежку с громовым чиханием. Во время ужина, когда Лугареция отправилась наверх с третьей бутылкой, маму охватила тревога. Она послала Марго взглянуть, как там у Ларри обстоят дела. Долго-долго все было тихо, потом прозвучал гневный голос Ларри и жалобная мольба Марго. Не понимая, что там происходит, мама в волнении стала подниматься по лестнице. Мы с Лесли отправились за нею следом. 

В комнате Ларри пылал камин, сам Ларри был скрыт под грудой простыней и одеял, а у его кровати с безнадежным видом стояла Марго, сжимая в руках стакан. 

- Что с ним такое? - спросила мама, решительным шагом пересекая комнату. 

- Он напился, - ответила Марго с отчаянием, - и я ничего не могу с ним поделать. Я заставляю его принять горькую соль, чтобы завтра ему не было плохо, а он отказывается. Спрятался под одеялами и говорит, что я хочу его отравить. Мама взяла из рук Марго стакан и подошла к кровати. - Ну, живее, Ларри, и не будем валять дурака, - отчеканила она. - Выпей это одним глотком. 

Одеяла заколыхались, из их глубин вынырнула взъерошенная голова Ларри. Затуманенным взором он посмотрел на маму и сощурился, как бы что-то припоминая. 

- Вы ужасная старая женщина... Я уверен, что видел вас где-то раньше, - произнес он и, прежде чем мама успела опомниться от этого замечания, заснул крепким сном. 

- Да, - сказала потрясенная мама. - Выпил он, должно быть, как следует. Ну ладно, сейчас он уснул. Подложим дров и пусть спит. Завтра утром ему будет лучше. 

А на другой день, пока все еще спали, Марго вдруг обнаружила, что в доме начался пожар. Как выяснилось потом, раскаленные угли выпали из камина и сквозь щели в полу проскочили на балку под настилом. Бледная от страха, Марго в одной рубашке бросилась вниз по лестнице и влетела в мамину спальню. 

- В доме пожар... уходи скорее... уходи...- выкрикивала она драматически. 

Мама в один миг соскочила с кровати. - Разбуди Джерри... разбуди Джерри, - кричала она. - Вставайте... вставайте... Пожар... пожар! - вопила во все горло Марго. 

Мы с Лесли выбежали на лестничную площадку. - Что тут происходит? - спросил Лесли. -Пожар!-крикнула Марго над его ухом.-Ларри горит! 

Появилась мама в ночной рубашке. 

- Ларри горит? Скорее, спасайте, спасайте его! - закричала она и бросилась по лестнице к мансарде. 

Остальные помчались за нею следом. Комната Ларри была полна едкого дыма, выбивавшегося из-под пола. Сам Ларри безмятежно спал. Мама подбежала к кровати и стала с силой трясти его. - Ларри, проснись! Ради бога, проснись! 

- Что такое? - спросил, поднимаясь, Ларри. - В комнате пожар! 

- Ничего удивительного, - сказал Ларри и улегся снова. - Пусть Лесли его потушит.