К дому Джорджа я подошел, еле переводя дух, и прямо-таки разрывался на части от волнения. Кое-как постучавшись, я ворвался в дом и тут только сообразил, что у Джорджа гости. Около него на стуле сидел человек, которого я сначала принял за брата Джорджа, так как у него тоже была борода. Однако в отличие от Джорджа он был безукоризненно одет: костюм из серой фланели, жилетка, белоснежная рубашка, со вкусом подобранный, хотя и мрачноватый галстук и большие, крепкие башмаки, начищенные до блеска. Я в смущении остановился на пороге, в то время как Джордж окинул меня насмешливым взглядом. 

- Добрый вечер, - произнес он.-Судя по тому, с какой скоростью ты сюда влетел, можно думать, что тебя интересуют не дополнительные занятия. 

Я извинился за вторжение, а потом рассказал Джорджу про странные гнезда. 

- Вот хорошо, что вы здесь, Теодор, - обратился Джордж к своему бородатому собеседнику. - Теперь я могу передать этот вопрос в руки специалиста. 

- Ну уж, специалиста...- возразил человек по имени Теодор. - Джерри, это доктор Теодор Стефанидес, - сказал Джордж. - Он знает почти все, о чем ты только можешь спросить, он сам тебе расскажет. Так же, как и ты, он помешан на природе. Теодор, это Джерри Даррелл. 

Я вежливо поздоровался, но, к моему удивлению, бородатый человек встал с места, быстро прошел по комнате и протянул мне большую белую руку. 

- Очень рад познакомиться, - сказал он, явно обращаясь к собственной бороде, и смущенно взглянул на меня своими лучистыми голубыми глазами. 

Я пожал его руку и ответил, что тоже очень рад с ним познакомиться. Потом мы оба стояли в неловком молчании, а Джордж смотрел на нас и улыбался. 

- Ну что, Теодор? - сказал он наконец. - Как вы думаете, кто соорудил эти странные тайники? 

Теодор заложил руки за спину, поднялся несколько раз на носках, так что его ботинки протестующе скрипнули, и принялся внимательно разглядывать пол. 

- Ну... э...- произнес он, неуверенно подбирая слова. - Сдается мне, что это могут быть норки земляного паука... э...- вид, вполне обычный здесь, на Корфу... то есть, если я говорю обычный, это значит, что мне встретилось около тридцати или... э... сорока экземпляров за то время, пока я тут живу. - А-а! - сказал Джордж. - Вы говорите, земляные пауки? - Да,-ответил Теодор.-Мне кажется, что это именно они и есть. Впрочем, я мог и ошибиться. 

Чуть скрипнув ботинками, он поднялся на носки, опустился снова и посмотрел на меня проникновенным взглядом. 

- Если они не очень далеко, то, может, нам лучше пойти туда и проверить, - осмелился он предложить. - То есть, я хотел сказать, если у тебя нет других дел и если это не очень далеко... 

Его голос замолк на вопросительной ноте. Я сказал, что это не так уж далеко, как раз у самой горы. 

- Гм, - произнес Теодор. 

- Не позволяйте ему таскать себя по всему острову, - вмешался Джордж. - Еще недоставало, чтобы вас гоняли по горам и долам. 

- Да нет, нет, - ответил Теодор. - Я как раз собирался уходить и вполне бы мог пройтись домой пешком. Это совсем не трудно для меня..: э... я срежу путь до Канони через оливковые рощи. 

Он надел свою изящную серую шляпу и, расставаясь с Джорджем, крепко тряхнул ему руку. 

- Благодарю за восхитительный чай, - сказал он на прощанье и тяжелой поступью направился по тропинке рядом со мной. По дороге я украдкой разглядывал Теодора. У него был прямой, хорошей формы нос, насмешливые губы, скрытые пепельной бородой, а из-за прямых, довольно пушистых бровей на мир глядели проницательные глаза, смягченные веселым огоньком и добрыми морщинками в уголках. Теодор шел бодрым шагом, что-то напевая про себя. Когда мы проходили канаву со стоячей водой, он на минуту остановился, чтоб заглянуть в нее. 

- Гм, - поспешил он поделиться со мной. - Daphia magna . Потом пригладил большим пальцем растрепавшуюся бороду и снова пустился в путь. 

- К сожалению, - сообщил он мне, - я приходил сюда в гости... э... к моим друзьям и поэтому не захватил с собой коллекционной сумки. Досадно, потому что в этой канаве может оказаться кое-что интересное. 

Когда мы свернули с довольно ровной дороги и пошли по каменистой козьей тропке, я ожидал протеста, однако Теодор шагал за мной с прежней бодростью, продолжая напевать себе под нос. Наконец мы вступили в темную оливковую рощу. Я подвел Теодора к моховому бугру и показал таинственный люк. Теодор разглядывал его, прищурив глаза. -Ага,-произнес он,-да... гм... да.