Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

Хочешь воевать - пожалуйста! Дрались по принципу Суворова: каждый солдат 

знай свой маневр. Приходили новые командиры. Многие вновь пытались взять 

командование на себя, но и эти попытки проваливались. Они быстро 

успокаивались и начинали пить и писать хвалебные оды своему военному 

мастерству. Все старо как мир. Все повторяется. Пару раз приезжали какие-то 

московские генералы с корреспондентами. Красовались на фоне Дворца, давали 

интервью в самом здании. О чем-то спрашивали у раненых бойцов. Кто-то 

попытался подойти ко мне, но я повернулся спиной и через плечо послал на 

хрен. Еще не хватало, чтобы родители увидели меня на телеэкране. Ни к чему 

все это баловство. 

Дни и ночи слились воедино. Постоянно кто-то воевал. Я и сам 

придерживался такого же графика - атака или сдерживание контратаки. Однажды 

духам удалось нас отбросить на пару этажей вниз, примерно с десятого этажа 

на седьмой. Пришлось хорошенько их встряхнуть. С потерями отбили свою 

территорию. Так вот. Полдня воюешь, а затем, когда заканчиваются боеприпасы, 

спускаешься на пару этажей вниз. Там уже горят костры, и горячая каша с 

тушенкой ждет тебя. Кто-то постоянно поддерживал огонь, готовил пищу, 

наливал полстакана разведенного спирта, подтаскивал патроны, боеприпасы, 

сигареты. Если это были тыловики, то спасибо им за эту заботу. Никто не 

спрашивал тебя, кто ты, из какой части, офицер или солдат, все просто 

подходили, садились, ели, курили, отходили в сторону, освобождая место 

другим. Несколько часов сна, потом просыпаешься от холода, снова легкий 

завтрак - и наверх, отталкиваешь кого-нибудь и воюешь. Все отработано до 

мелочей. Мозг от усталости и избытка впечатлений уже не работает, сознание 

выключено. Перестал уже считать, какой этаж взяли, на каком этаже воюем. Был 

момент, когда взяли одну лестницу и пробились сразу на следующий этаж. 

Казалось, что уже полжизни прошло, а мы все так же возимся в этом проклятом 

всеми здании. 

Чем выше мы забирались наверх, тем больше войск скапливалось во Дворце. 

Было такое впечатление, что вся группировка прибыла для штурма нового 

рейхстага. Появилось много свежих лиц. Здесь был и спецназ всех мастей и 

рангов: ГРУ, ФСК, МВД, СОБР, ОМОН. А уж прочих войск - без счета. Генералов 

было также как грязи. Где же вы были, уроды, когда мы здесь на площади 

окапывались? Тьфу! Стервятники поганые! Мародеры! Журналистов всех мастей и 

рангов тоже немало. Простую "махру" к ним не пускали. А вот вновь прибывших, 

у которых еще пионерские костры в заднице горят ясным пламенем, тех вперед, 

к телекамерам, на голубые экраны. Вот они-то тебе, читатель, и вешали лапшу 

на уши в программе новостей. После плотного ужина с пивом. Короче. Не буду 

тебя утомлять. Взяли мы этот рейхстаг. И кто-то водрузил на нем красное 

знамя победы. Правда, через пару дней его заменили Российским флагом. Ну, 

это уже не принципиально. Может, для московских генералов и их прихлебателей 

из Ханкалы это имело жизненно важное значение, а для сибирской "махры" - 

нет. 

Буталов бегал по этажам и собирал нас. Когда осталась уже пара-тройка 

этажей, то решили "негров", то есть нас, отвести. А штурм десерта оставить 

элите московской. Почему-то все дружно положили на Буталова и сами 

продолжили штурм. А всех красивых и расписных в новом американском и 

турецком камуфляже послали в первопрестольную. И расписались мы на Новом 

Рейхстаге. Много было добрых слов о наших погибших товарищах, о раненых. 

Немало было и брани. Досталось всем, и Верховному Главнокомандующему, и его 

бывшему подчиненному Дудаеву. Министр обороны также не остался без нашего 

внимания. Буталову был отдельный письменный привет. 

Дудаева и его ближайших сподвижников не было в этом здании. Наверное, 

раньше вышли. Из боевиков, кто оборонял эту цитадель, никто не выжил. По 

крайней мере, по моим данным. Пленных также не было. Не было настроения у 

наших солдат брать в плен даже тех, кто сдавался. Некоторые прыгнули с 

многометровой высоты вниз, некоторые с многочисленными огнестрельными и 

ножевыми ранениями висели на кусках электрического провода. Слишком свежи 

были воспоминания о тех наших товарищах, которых духи использовали как живой 

щит. 

Когда вышли из Дворца, начали подсчитывать потери нашей бригады. Толком 

никто не мог доложить, где его люди и сколько у него всего личного состава. 

Бардак полнейший. Постепенно картина прояснилась. Непосредственно в здании 

погибли пятнадцать человек и семнадцать были ранены. Трое из отправленных на 

"Северный" для эвакуации сбежали и теперь прятались в подразделениях, путая 

всю отчетность. Доктора их обследовали и с матами пинками загнали на 

ближайший транспорт до аэропорта. У одного начинался перитонит, а у других - 

нагноение ран. 

Перитонит - чертовски неприятная вещь, это когда рвется какая-то 

полость (желудок, желчный пузырь) и кишки обливает собственной кислотой, или 

когда огнестрельное ранение в живот начинает нагнаиваться. Разлагаешься 

заживо. Шансов выжить очень мало. И вот такой боец или от отчаяния, или от 

жажды мести рвется в бой. Остальные двое также ничуть не лучше. На фронте 

каждый становится немножко медиком. Им грозит ампутация конечностей, а они 

идут в бой. Конечности им ампутируют в любом случае - раздроблены кости. А 

они идут и воюют, как здоровые. Таким людям надо памятники при жизни 

ставить. Где они, что с ними стало впоследствии, я не знаю. 

Все были на подъеме, теперь казалось всем, что стоит только чуть 

поднажать, и враг побежит. Но начались какие-то непонятные переговоры со 

старейшинами. О чем разговаривать с этими духами? Так нет, руководство 

ставки и московские тузы о чем-то шепчутся, войска стоят и жуют сопли. Духи 

тем временем перегруппируются, подтянут свежие силы, залечат раны, оправятся 


Страница 121 из 155:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80   81   82   83   84   85   86   87   88   89   90   91   92   93   94   95   96   97   98   99   100   101   102   103   104   105   106   107   108   109   110   111   112   113   114   115   116   117   118   119   120  [121]  122   123   124   125   126   127   128   129   130   131   132   133   134   135   136   137   138   139   140   141   142   143   144   145   146   147   148   149   150   151   152   153   154   155   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Цитаты и афоризмы Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"