Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

Некоторые раненые летят вниз. Кто кричит благим матом, кто вываливается 

молча из окон. Немногие падают внутрь здания. Затем духи начали кидать 

гранаты. 

Кто их наших парней успел, тот добежал и спрятался под стенами Дворца, 

а некоторые остались лежать. Остальные дрогнули и побежали обратно. Они 

пробегали мимо нас, лежащих на земле, глаза у них были как бы распахнуты. 

Такое ощущение, что бежали слепые. Рты разинуты, не хватает воздуха. Паника. 

Духи стреляют в спину им, и постепенно огонь переносится на нас. Крики, 

стоны раненых, вопли о помощи. Все это режет слух, бьет по барабанным 

перепонкам. Холодной струей внутрь, в душу, заползает страх. Громадным 

усилием удерживаю себя на земле. Я не герой, но просто помню этот панический 

ужас, который охватывает каждую клеточку мозга, тела и есть только одно 

желание - бежать. Бежать, не разбирая дороги, куда угодно. Только одно 

чувство - скрыться, убежать, спрятаться. 

Стиснув зубы до хруста, начинаю обгоревшим обломком металла копать 

мерзлую землю. Вонзаю как можно глубже и выбрасываю ее впереди себя. Снова 

вонзаю и выбрасываю. Нет, не получится у вас прошлый номер, не получится. 

Зубами, ногтями, но зацепимся мы за эту площадь и возьмем ее. И за тех 

ребят, что висят сейчас в ваших окнах, вы ответите. За каждого персонально 

спросим. 

Это решение пришло спонтанно, само по себе. Не приходило в голову, что 

я, может, один копаюсь в этой мерзлой земле на площади, как крот, на потеху 

духам. Это моя война, и у меня свой, особый счет. Счет и к войне, и к тем, 

кто ее развязал, и к тем, кто убивает наших солдат и офицеров. 

Поднял голову, посмотрел, нет ли духов, не идут ли они в атаку. В атаку 

духи не собирались, а лишь орали что-то, раскачивали трупы наших солдат в 

окнах. Те - замершие, закостеневшие - с глухим мерным стуком бились о стены. 

Некоторые духи неприцельно стреляли в нашу сторону. Кричали что-то 

оскорбительное как на русском, так и на своем гортанном языке. Корчили рожи. 

Резали кожу, тыкали ножами тех немногих еще живых пленных, что остались на 

окнах. Кто кричал, кто, стиснув зубы, пытался молчать. Но таких было мало. 

А ты, читатель, сумел бы продержаться двое, трое суток на морозе в 

подвешенном состоянии и когда тебя режут ножом? Когда тобой прикрываются как 

живым щитом при атаке твоих же друзей? Некоторые теряли сознание, это их 

спасало на какое-то время от бессмысленных пыток. И ты висишь и прекрасно 

понимаешь, что тебе не выжить, и наблюдаешь, как гибнут твои спасатели, 

бегут, попадают в плен только лишь потому, что боятся стрелять. Боятся 

попасть в тебя. И у тебя остается небольшой выбор. Либо ты умираешь, или 

тебя убивают, или ты через некоторое время сходишь с ума. Смерть в данном 

случае является избавлением, исцелением. А в подсознании бьется сумасшедшая 

мысль, а вдруг тебе повезет, и ты уцелеешь. А вдруг спасут?! 

Вот и подумай, читатель, виновен ли ты лично в смерти тех ребят, что 

погибли такой страшной, мучительной смертью? Я считаю, что виновен. Виновен 

дальше некуда! Своей апатичной, индифферентной позицией, отношением к 

происходящему. 

Я не желаю тебе этого, читатель, но представь себе, что через несколько 

лет начнется новая война. И тебе или твоему сыну, брату, свату, племяннику 

доведется идти на эту новую нелепую, бессмысленную войну. Что ты скажешь? 

Правильно. Ничего не скажешь. Будешь на кухне шушукаться, обсуждать 

последние новости, письма, сплетни. И не более того. Потому что система за 

семьдесят лет превратила тебя в бессловесное существо, которое может только 

кричать в одиночку, когда его режут, а помочь соседу, защитить кого-то - не 

в состоянии. Так и проживешь ты, стоя на коленях, и умрешь в той же позиции. 

Помоги кому-нибудь, помогут и тебе. В жизни все как на войне. Если ты 

помогаешь, то тебя не продадут, не предадут. Ты в составе своей команды 

уничтожаешь другую команду, «поедаешь» их. А еще лучше, если нам удастся 

объединиться, сплотиться. Но это уже утопия. 

Русский человек последнее время склонен к саморазрушению, 

самоуничтожению, уничтожению ближнего. Анархия, бунт, вот та стихия, которая 

по душе русским. Но даже в защиту своих детей, погибающих в Чечне, не смогли 

русские поднять бунт. 

Измельчал русский народ. Его величество доллар поработил все, включая и 

души. Ту душу, которую нельзя понять, можно просто купить. Заткнуть, на 

худой конец. А купленная или молчащая душа никогда не скажет против ни 

звука. Поэтому не надо питать иллюзий по поводу нашей загадочности. Так же 

продаемся и покупаемся, как и все. С единственной разницей, что все оптом и 

по очень низким ценам. Ниже себестоимости. 

И остались плакать по русской душе дешевые интеллигенты, которые 

первыми в годы «перестройки» ратовали за приход доллара. И называли первых 

грабителей на Руси не иначе как «душка», «гениально» и т.д. Тогда уже 

занимались первые пожары межнациональных конфликтов, но они делали вид, что 

это их не касается. Когда убивали русских здесь, в Чечне, то они тоже 

повадились появляться на всякого рода презентациях, в народе -«халява», 

произнося льстивые тосты криминальным авторитетам. И сейчас, как пить дать, 

они торчат на каком-нибудь банкете в честь открытия нового совместного 

предприятия и лепечут о возрождении былого величия России. 

Ведь не пошли они, не возглавили колонны, которые протестовали против 

войны. Не возглавили комитеты для сбора гуманитарной помощи. А ведь был 

девяносто четвертый, а не шестьдесят восьмой. 

Все, господа, конечная остановка. Приехали. В лучшем случае нашу страну 

разделит весь «цивилизованный мир». Мирно разделит, поделит и разберет как 

свадебный пирог по частям. Все как положено. Самый вкусный кусок пирога - 

самому сильному, богатому гостю. Остальным - поменьше. Все будет соблюдено. 


Страница 101 из 155:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80   81   82   83   84   85   86   87   88   89   90   91   92   93   94   95   96   97   98   99   100  [101]  102   103   104   105   106   107   108   109   110   111   112   113   114   115   116   117   118   119   120   121   122   123   124   125   126   127   128   129   130   131   132   133   134   135   136   137   138   139   140   141   142   143   144   145   146   147   148   149   150   151   152   153   154   155   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Цитаты и афоризмы Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"