Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

открыли огонь. Первые секунды он был вялым, а затем окреп, набрал силу и 

мощь. Не пробежав и пятнадцати метров, пришлось кувыркаться, перекатываться, 

мелкими перебежками продвигаться вперед. Многие при этом мешали друг другу. 

Сталкивались, валились на землю. Материли друг друга. 

По иронии судьбы именно второму батальону досталось бежать по центру 

площади, именно по тому участку, где было больше всего рытвин и воронок и 

который простреливался. 

Толком ничего не видно, пот заливает глаза, выедает их. Перекат, еще 

перекат. Уйти подальше от фонтанчиков, которые поднимали пыль возле головы. 

Лицом о камни, о грязь. Не страшно. Инстинктивно тянет залезть в воронку. Но 

нельзя. Судя по выбоинам от пуль, они уже хорошо пристреляны. Сумка с 

гранатами для подствольника мешается. Болтается. При перекатывании бьется о 

землю, асфальт, камни. Не хватало только, чтобы гранаты сдетонировали и 

разнесли меня на куски. Ладно - я, а то ведь прихвачу с собой еще несколько 

человек. Надо поаккуратней. 

Вроде, достаточно далеко откатился. Задыхаясь, начал выбирать, куда 

стрелять. 

 

Из Госбанка не заметил, но, пробежав, прокатясь метров семьдесят, я 

ясно увидел, что в окнах Дворца стоят, висят привязанные, прибитые к рамам 

наши. Наши. Русские. Славяне. Мертвые были раздеты, и их желтые тела 

повисли. Руки вверх, колени согнуты. Некоторые достают подоконника, и 

создается впечатление, что в безмолвной молитве они стоят на коленях, подняв 

к небу руки. Другие как бы зависли в воздухе, у третьих ноги свесились с 

подоконника внутрь или наружу. Привязанные или прибитые гвоздями руки не 

давали телам упасть. 

Многие были еще живые. Кричали, плакали. Некоторые кричали, чтобы убили 

их и прекратили мучения. Другие, наоборот, умоляли их спасти. Духи, 

прикрываясь телами как живых, так и убитых, стреляли в нас. Редко кто из 

духов не был прикрыт телом русского солдата, офицера. Я с ужасом вдруг 

понял, что не смогу стрелять. Не уверен, что не попаду в своего. Убитого или 

живого. НЕ СМОГУ! 

За телами наших братьев скрывались снайпера. Они почти не прятались. Их 

оптические прицелы поблескивали на солнце. Нельзя было из подствольника 

разнести эту мразь на куски. Ничего нельзя делать! Ничего! 

Только вперед, вперед под ураганным огнем, и там уже выкуривать 

негодяев. Немцы, фашисты при взятии Берлина не додумались поставить пленных 

из концлагерей как живой щит впереди себя. А эти... 

Живые, изможденные, избитые, с потрескавшимися от ветра, мороза 

грязными, опухшими лицами - кричали. Кто-то просто мычал. Кто-то открывал 

рот в безмолвном крике. Все это рождало целый букет противоречивых чувств. 

Комок подкатился к горлу. Хотелось как в детстве зарыдать в полный голос, не 

стыдясь своих слез. Заплакать от жалости к тем, кто сейчас безвинно страдал, 

из-за того, что не можешь им толком помочь. За что, Господи, за что? За что 

им такие страдания? Они же все вчерашние школьники. Год-полтора назад они 

сидели за школьным столом, писали девчонкам записки, тайком курили в 

подъезде. Они не виноваты! 

Почему, Господи, ты не караешь тех, кто отправил их на эту погибель? 

Почему? Ответь! В чем виноваты они? Или только тем, что имели несчастье 

родиться в России? 

Вместо того, чтобы бежать вперед, пока по мне не стреляют, я опустил 

автомат на руку и начал, напрягая зрение, вглядываться в лица и тела тех, 

кто служил духам живым щитом. 

Многие мне показались знакомыми. Некоторые были точно мне знакомы, не 

знал я их по именам и откуда они, а просто видел в подразделениях бригады. 

От напряжения или по другой причине, но слезы катились у меня из глаз, 

дышать было трудно. Комок стоял в горле, становилось душно, я, несмотря на 

стоявший вокруг холод, сорвал с себя подшлемник. На третьем этаже этого 

Дворца я узнал бойца, с которым рядом лежал под пулями во время первого 

штурма. Он был раздет до пояса, мертвый, ноги висели на улице, а руки были 

прибиты к рамам. Как будто кто-то его выбросил из окна, но он последним 

усилием ухватился за оконный блок. Рядом с его боком, справа, чернело пятно. 

Это было лицо духа. 

 

Глава 16 

 

Я поднял автомат, перевел его на одиночный огонь и начал целиться. 

Долго, очень долго я выцеливал это ненавистное мне лицо врага. Он стрелял по 

площади, был в азарте, в горячке боя. Ему не нужен бронежилет. Мертвое тело 

моего товарища служило ему лучше всякого укрытия. Прикрываясь телом, он 

стрелял очередями, прибивая навечно к зимней грязи новые жертвы. Других моих 

товарищей. Автомат прыгал в моих руках. Бушующая кровь мешала 

сосредоточиться. Пот заливал глаза, мешал прицелиться. Вдох, задержка 

дыхания, медленный выдох. Вдох, задержка дыхания, медленный выдох. Подвожу 

медленно автомат. Совмещаю ненавистное пятно с прорезью в прицельной планке 

и мушкой на конце автоматного ствола, на полувыдохе затаиваю дыхание и 

выбираю люфт спускового крючка. Дошел палец до упора и продолжает медленно, 

плавно давить. Как произошел выстрел, я даже не слышал, был поглощен только 

одной задачей - УБИТЬ. Только почувствовал отдачу в плечо после выстрела. 

Гильза, звякнув о камень, упала неподалеку. Глаза все так же напряженно 

продолжали всматриваться в то место, куда я целился. Из-за напряжения или по 

какой другой причине я не заметил, как дух упал. Но больше он не появлялся. 

Я был уверен, что нет больше его. Нельзя прятаться за мертвыми и убивать 

живых. Нельзя! 

Только после этого я вернулся в реальный мир. Многие уже были далеко 

впереди меня. До стен Дворца им оставалось не больше десяти метров. Еще 

немного, и они будут в «мертвой зоне». Это такой участок местности, где 

противник не сможет обстреливать наших. Некоторые духи высунулись из окон и 

стреляют по нам. Мы в свою очередь в этот самый миг расстреливаем духов. 


Страница 100 из 155:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60   61   62   63   64   65   66   67   68   69   70   71   72   73   74   75   76   77   78   79   80   81   82   83   84   85   86   87   88   89   90   91   92   93   94   95   96   97   98   99  [100]  101   102   103   104   105   106   107   108   109   110   111   112   113   114   115   116   117   118   119   120   121   122   123   124   125   126   127   128   129   130   131   132   133   134   135   136   137   138   139   140   141   142   143   144   145   146   147   148   149   150   151   152   153   154   155   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Цитаты и афоризмы Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"