Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

лову музыкантам, и, вдруг опустившись, неслись вприсядку и били круто и 

крепко своими серебряными подковами плотно убитую землю. Земля глухо гу- 

дела на всю округу, и в воздухе далече отдавались гопаки и тропаки, вы- 

биваемые звонкими подковами сапогов. Но один всех живее вскрикивал и ле- 

тел вслед за другими в танце. Чуприна развевалась по ветру, вся открыта 

была сильная грудь; теплый зимний кожух был надет в рукава, и пот градом 

лил с него, как из ведра. "Да сними хоть кожух! - сказал наконец Тарас. 

- Видишь, как парит!" - "Не можно!" - кричал запорожец. "Отчего?" - "Не 

можно; у меня уж такой нрав: что скину, то пропью". А шапки уж давно не 

было на молодце, ни пояса на кафтане, ни шитого платка; все пошло куда 

следует. Толпа росла; к танцующим приставали другие, и нельзя было ви- 

деть без внутреннего движенья, как все отдирало танец самый вольный, са- 

мый бешеный, какой только видел когда-либо свет и который, по своим мощ- 

ным изобретателям, назван козачком. 

- Эх, если бы не конь! - вскрикнул Тарас, - пустился бы, право, пус- 

тился бы сам в танец! 

А между тем в народе стали попадаться и степенные, уваженные по зас- 

лугам всею Сечью, седые, старые чубы, бывавшие не раз старшинами. Тарас 

скоро встретил множество знакомых лиц. Остап и Андрий слышали только 

приветствия: "А, это ты, Печерица! Здравствуй, Козолуп!" - "Откуда бог 

несет тебя, Тарас?" - "Ты как сюда зашел, Долото?" - "Здорово, Кирдяга! 

Здорово, Густый! Думал ли я видеть тебя, Ремень?" И витязи, собравшиеся 

со всего разгульного мира восточной России, целовались взаимно; и тут 

понеслись вопросы: "А что Касьян? Что Бородавка? Что Колопер? Что Пидсы- 

шок?" И слышал только в ответ Тарас Бульба, что Бородавка повешен в То- 

лопане, что с Колопера содрали кожу под Кизикирменом, что Пидсышкова го- 

лова посолена в бочке и отправлена в самый Царьград. Понурил голову ста- 

рый Бульба и раздумчиво говорил: "Добрые были козаки!" 

 

 

III 

 

Уже около недели Тарас Бульба жил с сыновьями своими на Сечи. Остап и 

Андрий мало занимались военною школою. Сечь не любила затруднять себя 

военными упражнениями и терять время; юношество воспитывалось и образо- 

вывалось в ней одним опытом, в самом пылу битв, которые оттого были поч- 

ти беспрерывны. Промежутки козаки почитали скучным занимать изучением 

какой-нибудь дисциплины, кроме разве стрельбы в цель да изредка конной 

скачки и гоньбы за зверем в степях и лугах; все прочее время отдавалось 

гульбе - признаку широкого размета душевной воли. Вся Сечь представляла 

необыкновенное явление. Это было какое-то беспрерывное пиршество, бал, 

начавшийся шумно и потерявший конец свой. Некоторые занимались ремесла- 

ми, иные держали лавочки и торговали; но большая часть гуляла с утра до 

вечера, если в карманах звучала возможность и добытое добро не перешло 

еще в руки торгашей и шинкарей. Это общее пиршество имело в себе что-то 

околдовывающее. Оно не было сборищем бражников, напивавшихся с горя, но 

было просто бешеное разгулье веселости. Всякий приходящий сюда позабывал 

и бросал все, что дотоле его занимало. Он, можно сказать, плевал на свое 

прошедшее и беззаботно предавался воле и товариществу таких же, как сам, 

гуляк, не имевших ни родных, ни угла, ни семейства, кроме вольного неба 

и вечного пира души своей. Это производило ту бешеную веселость, которая 

не могла бы родиться ни из какого другого источника. Рассказы и болтовня 

среди собравшейся толпы, лениво отдыхавшей на земле, часто так были 

смешны и дышали такою силою живого рассказа, что нужно было иметь всю 

хладнокровную наружность запорожца, чтобы сохранять неподвижное выраже- 

ние лица, не моргнув даже усом, - резкая черта, которою отличается доны- 

не от других братьев своих южный россиянин. Веселость была пьяна, шумна, 

но при всем том это не был черный кабак, где мрачно-искажающим весельем 

забывается человек; это был тесный круг школьных товарищей. Разница была 

только в том, что вместо сидения за указкой и пошлых толков учителя они 

производили набег на пяти тысячах коней; вместо луга, где играют в мяч, 

у них были неохраняемые, беспечные границы, в виду которых татарин выка- 

зывал быструю свою голову и неподвижно, сурово глядел турок в зеленой 

чалме своей. Разница та, что вместо насильной воли, соединившей их в 

школе, они сами собою кинули отцов и матерей и бежали из родительских 

домов; что здесь были те, у которых уже моталась около шеи веревка и ко- 

торые вместо бледной смерти увидели жизнь - и жизнь во всем разгуле; что 

здесь были те, которые, по благородному обычаю, не могли удержать в кар- 

мане своем копейки; что здесь были те, которые дотоле червонец считали 

богатством, у которых, по милости арендаторов-жидов, карманы можно было 

выворотить без всякого опасения что-нибудь выронить. Здесь были все бур- 

саки, не вытерпевшие академических лоз и не вынесшие из школы ни одной 

буквы; но вместе с ними здесь были и те, которые знали, что такое Гора- 

ций, Цицерон и Римская республика. Тут было много тех офицеров, которые 

потом отличались в королевских войсках; тут было множество образовавших- 

ся опытных партизанов, которые имели благородное убеждение мыслить, что 

все равно, где бы ни воевать, только бы воевать, потому что неприлично 

благородному человеку быть без битвы. Много было и таких, которые пришли 

на Сечь с тем, чтобы потом сказать, что они были на Сечи и уже закален- 

ные рыцари. Но кого тут не было? Эта странная республика была именно 

потребностию того века. Охотники до военной жизни, до золотых кубков, 

богатых парчей, дукатов и реалов во всякое время могли найти здесь рабо- 

ту. Одни только обожатели женщин не могли найти здесь ничего, потому что 

даже в предместье Сечи не смела показываться ни одна женщина. 

Остапу и Андрию казалось чрезвычайно странным, что при них же прихо- 

дила на Сечь гибель народа, и хоть бы кто-нибудь спросил: откуда эти лю- 

ди, кто они и как их зовут. Они приходили сюда, как будто бы возвращаясь 


Страница 8 из 42:  Назад   1   2   3   4   5   6   7  [8]  9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Полезные ссылки Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"