Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

балконом, был также зрителем: перегнувши набок нос и поднявши лапу, он с 

своей стороны рассматривал также внимательно народ. Но толпа вдруг зашу- 

мела, и со всех сторон раздались голоса: "Ведут... ведут!.. козаки!.." 

Они шли с открытыми головами, с длинными чубами; бороды у них были 

отпущены. Они шли не боязливо, не угрюмо, но с какою-то тихою гордели- 

востию; их платья из дорогого сукна износились и болтались на них ветхи- 

ми лоскутьями; они не глядели и не кланялись народу. Впереди всех шел 

Остап. 

Что почувствовал старый Тарас, когда увидел своего Остапа? Что было 

тогда в его сердце? Он глядел на него из толпы и не проронил ни одного 

движения его. Они приблизились уже к лобному месту. Остап остановился. 

Ему первому приходилось выпить эту тяжелую чашу. Он глянул на своих, 

поднял руку вверх и произнес громко: 

- Дай же, боже, чтобы все, какие тут ни стоят еретики, не услышали, 

нечестивые, как мучится христианин! чтобы ни один из нас не промолвил ни 

одного слова! 

После этого он приблизился к эшафоту. 

- Добре, сынку, добре! - сказал тихо Бульба и уставил в землю свою 

седую голову. 

Палач сдернул с него ветхие лохмотья; ему увязали руки и ноги в на- 

рочно сделанные станки, и... Не будем смущать читателей картиною адских 

мук, от которых дыбом поднялись бы их волоса. Они были порождение тог- 

дашнего грубого, свирепого века, когда человек вел еще кровавую жизнь 

одних воинских подвигов и закалился в ней душою, не чуя человечества. 

Напрасно некоторые, немногие, бывшие исключениями из века, являлись про- 

тивниками сих ужасных мер. Напрасно король и многие рыцари, просветлен- 

ные умом и душой, представляли, что подобная жестокость наказаний может 

только разжечь мщение козацкой нации. Но власть короля и умных мнений 

была ничто перед беспорядком и дерзкой волею государственных магнатов, 

которые своею необдуманностью, непостижимым отсутствием всякой дально- 

видности, детским самолюбием и ничтожною гордостью превратили сейм в са- 

тиру на правление. Остап выносил терзания и пытки, как исполин. Ни кри- 

ка, ни стону не было слышно даже тогда, когда стали перебивать ему на 

руках и ногах кости, когда ужасный хряск их послышался среди мертвой 

толпы отдаленными зрителями, когда панянки отворотили глаза свои, - нич- 

то, похожее на стон, не вырвалось из уст его, не дрогнулось лицо его. 

Тарас стоял в толпе, потупив голову и в то же время гордо приподняв очи, 

и одобрительно только говорил: "Добре, сынку, добре!" 

Но когда подвели его к последним смертным мукам, - казалось, как буд- 

то стала подаваться его сила. И повел он очами вокруг себя: боже, всё 

неведомые, всё чужие лица! Хоть бы кто-нибудь из близких присутствовал 

при его смерти! Он не хотел бы слышать рыданий и сокрушения слабой мате- 

ри или безумных воплей супруги, исторгающей волосы и биющей себя в белые 

груди; хотел бы он теперь увидеть твердого мужа, который бы разумным 

словом освежил его и утешил при кончине. И упал он силою и воскликнул в 

душевной немощи: 

- Батько! где ты! Слышишь ли ты? 

- Слышу! - раздалось среди всеобщей тишины, и весь миллион народа в 

одно время вздрогнул. 

Часть военных всадников бросилась заботливо рассматривать толпы наро- 

да. Янкель побледнел как смерть, и когда всадники немного отдалились от 

него, он со страхом оборотился назад, чтобы взглянуть на Тараса; но Та- 

раса уже возле него не было: его и след простыл. 

 

 

XII 

 

Отыскался след Тарасов. Сто двадцать тысяч козацкого войска показа- 

лось на границах Украйны. Это уже не была какая-нибудь малая часть или 

отряд, выступивший на добычу или на угон за татарами. Нет, поднялась вся 

нация, ибо переполнилось терпение народа, - поднялась отмстить за посме- 

янье прав своих, за позорное унижение своих нравов, за оскорбление веры 

предков и святого обычая, за посрамление церквей, за бесчинства чужезем- 

ных панов, за угнетенье, за унию, за позорное владычество жидовства на 

христианской земле - за все, что копило и сугубило с давних времен суро- 

вую ненависть козаков. Молодой, но сильный духом гетьман Остраница пред- 

водил всею несметною козацкою силою. Возле был виден престарелый, опыт- 

ный товарищ его и советник, Гуня. Восемь полковников вели двенадцатиты- 

сячные полки. Два генеральные есаула и генеральный бунчужный ехали вслед 

за гетьманом. Генеральный хорунжий предводил главное знамя; много других 

хоругвей и знамен развевалось вдали; бунчуковые товарищи несли бунчуки. 

Много также было других чинов полковых: обозных, войсковых товарищей, 

полковых писарей и с ними пеших и конных отрядов; почти столько же, 

сколько было рейстровых козаков, набралось охочекомонных и вольных. Отв- 

сюду поднялись козаки: от Чигирина, от Переяслава, от Батурина, от Глу- 

хова, от низовой стороны днепровской и от всех его верховий и островов. 

Без счету кони и несметные таборы телег тянулись по полям. И между те- 

ми-то козаками, между теми восьмью полками отборнее всех был один полк, 

и полком тем предводил Тарас Бульба. Все давало ему перевес пред други- 

ми: и преклонные лета, и опытность, и уменье двигать своим войском, и 

сильнейшая всех ненависть к врагам. Даже самим козакам казалась чрезмер- 

ною его беспощадная свирепость и жестокость. Только огонь да виселицу 

определяла седая голова его, и совет его в войсковом совете дышал только 

одним истреблением. 

Нечего описывать всех битв, где показали себя козаки, ни всего посте- 

пенного хода кампании: все это внесено в летописные страницы. Известно, 

какова в Русской земле война, поднятая за веру: нет силы сильнее веры. 

Непреоборима и грозна она, как нерукотворная скала среди бурного, вечно 

изменчивого моря. Из самой средины морского дна возносит она к небесам 

непроломные свои стены, вся созданная из одного цельного, сплошного кам- 

ня. Отвсюду видна она и глядит прямо в очи мимобегущим волнам. И горе 


Страница 39 из 42:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38  [39]  40   41   42   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Полезные ссылки Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"