Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

старшим над всеми невольниками. Много опечалились оттого бедные не- 

вольники, ибо знали, что если свой продаст веру и пристанет к угнетате- 

лям, то тяжелей и горше быть под его рукой, чем под всяким другим нех- 

ристом. Так и сбылось. Всех посадил Мосий Шило в новые цепи по три в 

ряд, прикрутил им до самых белых костей жестокие веревки; всех перебил 

по шеям, угощая подзатыльниками. И когда турки, обрадовавшись, что дос- 

тали себе такого слугу, стали пировать и, позабыв закон свой, все пере- 

пились, он принес все шестьдесят четыре ключа и роздал невольникам, что- 

бы отмыкали себя, бросали бы цепи и кандалы в море, а брали бы наместо 

того сабли да рубили турков. Много тогда набрали козаки добычи и вороти- 

лись со славою в отчизну, и долго бандуристы прославляли Мосия Шила. 

Выбрали бы его в кошевые, да был совсем чудной козак. Иной раз повершал 

такое дело, какого мудрейшему не придумать, а в другой - просто дурь 

одолевала казака. Пропил он и прогулял все, всем задолжал на Сечи и, в 

прибавку к тому, прокрался, как уличный вор: ночью утащил из чужого ку- 

реня всю козацкую сбрую и заложил шинкарю. За такое позорное дело привя- 

зали его на базаре к столбу и положили возле дубину, чтобы всякий по ме- 

ре сил своих отвесил ему по удару. Но не нашлось такого из всех запорож- 

цев, кто бы поднял на него дубину, помня прежние его заслуги. Таков был 

козак Мосий Шило. 

"Так есть же такие, которые бьют вас, собак!" - сказал он, ринувшись 

на него. И уж так-то рубились они! И наплечники и зерцала погнулись у 

обоих от ударов. Разрубил на нем вражий лях железную рубашку, достав 

лезвеем самого тела: зачервонела козацкая рубашка. Но не поглядел на то 

Шило, а замахнулся всей жилистой рукою (тяжела была коренастая рука) и 

оглушил его внезапно по голове. Разлетелась медная шапка, зашатался и 

грянулся лях, а Шило принялся рубить и крестить оглушенного. Не добивай, 

козак, врага, а лучше поворотись назад! Не поворотился козак назад, и 

тут же один из слуг убитого хватил его ножом в шею. Поворотился Шило и 

уж достал было смельчака, но он пропал в пороховом дыме. Со всех сторон 

поднялось хлопанье из самопалов. Пошатнулся Шило и почуял, что рана была 

смертельна. Упал он, наложил руку на свою рану и сказал, обратившись к 

товарищам: "Прощайте, паныбратья, товарищи! Пусть же стоит на вечные 

времена православная Русская земля и будет ей вечная честь!" И зажмурил 

ослабшие свои очи, и вынеслась козацкая душа из сурового тела. А там уже 

выезжал Задорожний с своими, ломил ряды куренной Вертыхвист и выступал 

Балаган. 

- А что, паны? - сказал Тарас, перекликнувшись с куренными. - Есть 

еще порох в пороховницах? Не ослабела ли козацкая сила? Не гнутся ли ко- 

заки? 

- Есть еще, батько, порох в пороховницах. Не ослабела еще козацкая 

сила; еще не гнутся казаки! 

И наперли сильно козаки: совсем смешали все ряды. Низкорослый полков- 

ник ударил сбор и велел выкинуть восемь малеванных знамен, чтобы собрать 

своих, рассыпавшихся далеко по всему полю. Все бежали ляхи к знаменам; 

но не успели они еще выстроиться, как уже куренной атаман Кукубенко уда- 

рил вновь с своими незамайковцами в середину и напал прямо на толстопу- 

зого полковника. Не выдержал полковник и, поворотив коня, пустился 

вскачь; а Кукубенко далеко гнал его через все поле, не дав ему соеди- 

ниться с полком. Завидев то с бокового куреня, Степан Гуска пустился ему 

навпереймы, с арканом в руке, всю пригнувши голову к лошадиной шее, и, 

улучивши время, с одного раза накинул аркан ему на шею. Весь побагровел 

полковник, ухватясь за веревку обеими руками и силясь разорвать ее, но 

уже дюжий размах вогнал ему в самый живот гибельную пику. Там и остался 

он, пригвожденный к земле. Но несдобровать и Гуске! Не успели оглянуться 

козаки, как уже увидели Степана Гуску, поднятого на четыре копья. Только 

и успел-сказать бедняк: "Пусть же пропадут все враги и ликует вечные ве- 

ки Русская земля!" И там же испустил дух свой. 

Оглянулись козаки, а уж там, сбоку, козак Метелыця угощает ляхов, ше- 

ломя того и другого; а уж там, с другого, напирает с своими атаман Невы- 

лычкий; а у возов ворочает врага и бьется Закрутыгуба; а у дальних возов 

третий Пысаренко отогнал уже целую ватагу. А уж там, у других возов, 

схватились и бьются на самых возах. 

- Что, паны? - перекликнулся атаман Тарас, проехавши впереди всех. - 

Есть ли еще порох в пороховницах? Крепка ли еще козацкая сила? Не гнутся 

ли еще козаки? 

- Есть еще, батько, порох в пороховницах; еще крепка козацкая сила; 

еще не гнутся козаки! 

А уж упал с воза Бовдюг. Прямо под самое сердце пришлась ему пуля, но 

собрал старый весь дух свой и сказал: "Не жаль расстаться с светом. Дай 

бог и всякому такой кончины! Пусть же славится до конца века Русская 

земля!" И понеслась к вышинам Бовдюгова душа рассказать давно отошедшим 

старцам, как умеют биться на Русской земле и, еще лучше того, как умеют 

умирать в ней за святую веру. 

Балабан, куренной атаман, скоро после него грянулся также на землю. 

Три смертельные раны достались ему: от копья, от пули и от тяжелого па- 

лаша. А был один из доблестнейших козаков; много совершил он под своим 

атаманством морских походов, но славнее всех был поход к анатольским бе- 

регам. Много набрали они тогда цехинов, дорогой турецкой габы, киндяков 

и всяких убранств, но мыкнули горе на обратном пути: попались, сердеч- 

ные, под турецкие ядра. Как хватило их с корабля - половина челнов зак- 

ружилась и перевернулась, потопивши не одного в воду, но привязанные к 

бокам камыши спасли челны от потопления. Балабан отплыл на всех веслах, 

стал прямо к солнцу и через то сделался невиден турецкому кораблю. Всю 

ночь потом черпаками и шапками выбирали они воду, латая пробитые места; 

из козацких штанов нарезали парусов, понеслись и убежали от быстрейшего 

турецкого корабля. И мало того что прибыли безбедно на Сечу, привезли 


Страница 31 из 42:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30  [31]  32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Полезные ссылки Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"