Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

мои; лучшие, дорогие блюда и сладкие вина были мне снедью. И на что все 

это было? к чему оно все было? К тому ли, чтобы наконец умереть лютою 

смертью, какой не умирает последний нищий в королевстве? И мало того, 

что осуждена я на такую страшную участь; мало того, что перед концом 

своим должна видеть, как станут умирать в невыносимых муках отец и мать, 

для спасенья которых двадцать раз готова бы была отдать жизнь свою; мало 

всего этого: нужно, чтобы перед концом своим мне довелось увидать и ус- 

лышать слова и любовь, какой не видала я. Нужно, чтобы он речами своими 

разодрал на части мое сердце, чтобы горькая моя участь была еще горше, 

чтобы еще жалче было мне моей молодой жизни, чтобы еще страшнее казалась 

мне смерть моя и чтобы еще больше, умирая, попрекала я тебя, свирепая 

судьба моя, и тебя - прости мое прегрешение, - святая божья матерь! 

И когда затихла она, безнадежное, безнадежное чувство отразилось в 

лице ее; ноющею грустью заговорила всякая черта его, и все, от печально 

поникшего лба и опустившихся очей до слез, застывших и засохнувших по 

тихо пламеневшим щекам ее, - все, казалось, говорило: "Нет счастья на 

лице сем!" 

- Не слыхано на свете, не можно, не быть тому, - говорил Андрий, - 

чтобы красивейшая и лучшая из жен понесла такую горькую часть, когда она 

рождена на то, чтобы пред ней, как пред святыней, преклонилось все, что 

ни есть лучшего на свете. Нет, ты не умрешь! Не тебе умирать! Клянусь 

моим рождением и всем, что мне мило на свете, ты не умрешь! Если же вый- 

дет уже так и ничем - ни силой, ни молитвой, ни мужеством - нельзя будет 

отклонить горькой судьбы, то мы умрем вместе; и прежде я умру, умру пе- 

ред тобой, у твоих прекрасных коленей, и разве уже мертвого меня разлу- 

чат с тобою. 

- Не обманывай, рыцарь, и себя и меня, - говорила она, качая тихо 

прекрасной головой своей, - знаю и, к великому моему горю, знаю слишком 

хорошо, что тебе нельзя любить меня; и знаю я, какой долг и завет твой: 

тебя зовут отец, товарищи, отчизна, а мы - враги тебе. 

- А что мне отец, товарищи и отчизна! - сказал Андрий, встряхнув 

быстро головою и выпрямив весь прямой, как надречная осокорь, стан свой. 

- Так если ж так, так вот что: нет у меня никого! Никого, никого! - 

пввторил он тем же голосом и сопроводив его тем движеньем руки, с каким 

упругий, несокрушимый козак выражает решимость на дело, неслыханное и 

невозможное для другого. - Кто сказал, что моя отчизна Украйна? Кто дал 

мне ее в отчизны? Отчизна есть то, чего ищет душа наша, что милее для 

нее всего. Отчизна моя - ты! Вот моя отчизна! И понесу я отчизну сию в 

сердце моем, понесу ее, пока станет моего веку, и посмотрю, пусть 

кто-нибудь из козаков вырвет ее оттуда! И все, что ни есть, продам, от- 

дам, погублю за такую отчизну! 

На миг остолбенев, как прекрасная статуя, смотрела она ему в очи и 

вдруг зарыдала, и с чудною женскою стремительностью, на какую бывает 

только способна одна безрасчетно великодушная женщина, созданная на 

прекрасное сердечное движение, кинулась она к нему на шею, обхватив его 

снегоподобными, чудными руками, и зарыдала. В это время раздались на 

улице неясные крики, сопровожденные трубным и литаврным звуком. Но он не 

слышал их. Он слышал только, как чудные уста обдавали его благовонной 

теплотой своего дыханья, как слезы ее текли ручьями к нему на лицо и 

спустившиеся все с головы пахучие ее волосы опутали его всего своим тем- 

ным и блистающим шелком. 

В это время вбежала к ним с радостным криком татарка. 

- Спасены, спасены! - кричала она, не помня себя. - Наши вошли в го- 

род, привезли хлеба, пшена, муки и связанных запорожцев. 

Но не слышал никто из них, какие "наши" вошли в город, что привезли с 

собою и каких связали запорожцев. Полный не на земле вкушаемых чувств, 

Андрий поцеловал в сии благовонные уста, прильнувшие к щеке его, и небе- 

зответны были благовонные уста. Они отозвались тем же, и в сем обоюднос- 

лиянном поцелуе ощутилось то, что один только раз в жизни дается 

чувствовать человеку. 

И погиб козак! Пропал для всего козацкого рыцарства! Не видать ему 

больше ни Запорожья, ни отцовских хуторов своих, ни церкви божьей! Ук- 

райне не видать тоже храбрейшего из своих детей, взявшихся защищать ее. 

Вырвет старый Тарас седой клок волос из своей чуприны и проклянет и день 

и час, в который породил на позор себе такого сына. 

 

 

VII 

 

Шум и движение происходили в запорожском таборе. Сначала никто не мог 

дать верного отчета, как случилось, что войска прошли в город. Потом уже 

оказалось, что весь Переяславский курень, расположившийся перед боковыми 

городскими воротами, был пьян мертвецки; стало быть, дивиться нечего, 

что половина была перебита, а другая перевязана прежде, чем все могли 

узнать, в чем дело. Покамест ближние курени, разбуженные шумом, успели 

схватиться за оружие, войско уже уходило в ворота, и последние ряды 

отстреливались от устремившихся на них в беспорядке сонных и полупрот- 

резвившихся запорожцев. Кошевой дал приказ собраться всем, и когда все 

стали в круг и затихли, снявши шапки, он сказал: 

- Так вот что, панове-братове, случилось в эту ночь. Вот до чего до- 

вел хмель! Вот какое поруганье оказал нам неприятель! У вас, видно, уже 

такое заведение: коли позволишь удвоить порцию, так вы готовы так натя- 

нуться, что враг Христова воинства не только снимет с вас шаровары, но в 

самое лицо вам начихает, так вы того не услышите. 

Козаки все стояли понурив головы, зная вину; один только незамайковс- 

кий куренной атаман Кукубенко отозвался. 

- Постой, батько! - сказал он. - Хоть оно и не в законе, чтобы ска- 

зать какое возражение, когда говорит кошевой перед лицом всего войска, 

да дело не так было, так нужно сказать. Ты не совсем справедливо попрек- 

нул все христианское войско. Козаки были бы повинны и достойны смерти, 

если бы напились в походе, на войне, на трудной, тяжкой работе. Но мы 


Страница 21 из 42:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20  [21]  22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Полезные ссылки Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"