Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

этот изменялся, встретив, как казалось, высокие своды. Через минуты две 

загремели ключи, и кто-то, казалось, сходил по лестнице. Наконец дверь 

отперлась; их встретил монах, стоявший на узенькой лестнице, с ключами и 

свечой в руках. Андрий невольно остановился при виде католического мона- 

ха, возбуждавшего такое ненавистное презрение в козаках, поступавших с 

ними бесчеловечней, чем с жидами. Монах тоже несколько отступил назад, 

увидев запорожского казака, но слово, невнятно произнесенное татаркою, 

его успокоило. Он посветил им, запер за ними дверь, ввел их по лестнице 

вверх, и они очутились под высокими темными сводами монастырской церкви. 

У одного из алтарей, уставленного высокими подсвечниками и свечами, сто- 

ял на коленях священник и тихо молился. Около него с обеих сторон стояли 

также на коленях два молодые клирошанина в лиловых мантиях с белыми кру- 

жевными шемизетками сверх их и с кадилами в руках. Он молился о ниспос- 

лании чуда: о спасении города, о подкреплении падающего духа, о ниспос- 

лании терпения, об удалении искусителя, нашептывающего ропот и малодуш- 

ный, робкий плач на земные несчастия. Несколько женщин, похожих на при- 

видения, стояли на коленях, опершись и совершенно положив изнеможенные 

головы на спинки стоявших перед ними стульев и темных деревянных лавок; 

несколько мужчин, прислонясь у колонн и пилястр, на которых возлегали 

боковые своды, печально стояли тоже на коленях. Окно с цветными стекла- 

ми, бывшее над алтарем, озарилося розовым румянцем утра, и упали от него 

на пол голубые, желтые и других цветов кружки света, осветившие внезапно 

темную церковь. Весь алтарь в своем далеком углублении показался вдруг в 

сиянии; кадильный дым остановился в воздухе радужно освещенным облаком. 

Андрий не без изумления глядел из своего темного угла на чудо, произве- 

денное светом. В это время величественный рев органа наполнил вдруг всю 

церковь. Он становился гуще и гуще, разрастался, перешел в тяжелые роко- 

ты грома и потом вдруг, обратившись в небесную музыку, донесся высоко 

под сводами своими поющими звуками, напоминавшими тонкие девичьи голоса, 

и потом опять обратился он в густой рев и гром и затих. И долго еще гро- 

мовые рокоты носились, дрожа, под сводами, и дивился Андрий с полуоткры- 

тым ртом величественной музыке. 

В это время, почувствовал он, кто-то дернул его за полу кафтана. "По- 

ра!" - сказала татарка. Они перешли через церковь, не замеченные никем, 

и вышли потом на площадь, бывшую перед нею. Заря уже давно румянилась на 

небе: все возвещало восхождение солнца. Площадь, имевшая квадратную фи- 

гуру, была совершенно пуста; посредине ее оставались еще деревянные сто- 

лики, показывавшие, что здесь был еще неделю, может быть, только назад 

рынок съестных припасов. Улица, которых тогда не мостили, была просто 

засохшая груда грязи. Площадь обступали кругом небольшие каменные и гли- 

няные, в один этаж, домы с видными в стенах деревянными сваями и столба- 

ми во всю их высоту, косвенно перекрещенные деревянными же брусьями, как 

вообще строили домы тогдашние обыватели, что можно видеть и поныне еще в 

некоторых местах Литвы и Польши. Все они были покрыты непомерно высокими 

крышами со множеством слуховых окон и отдушин. На одной стороне, почти 

близ церкви, выше других возносилось совершенно отличное от прочих зда- 

ние, вероятно, городовой магистрат или какое-нибудь правительственное 

место. Оно было в два этажа, и над ним вверху надстроен был в две арки 

бельведер, где стоял часовой; большой часовой циферблат вделан был в 

крышу. Площадь казалась мертвою, но Андрию почудилось какое-то слабое 

стенание. Рассматривая, он заметил на другой стороне ее группу из 

двух-трех человек, лежавших почти без всякого движения на земле. Он впе- 

рил глаза внимательней, чтобы рассмотреть, заснувшие ли это были или 

умершие, и в это время наткнулся на что-то лежавшее у ног его. Это было 

мертвое тело женщины, по-видимому, жидовки. Казалось, она была еще моло- 

да, хотя в искаженных, изможденных чертах ее нельзя было того видеть. На 

голове ее был красный шелковый платок; жемчуги или бусы в два ряда укра- 

шали ее наушники; две-три длинные, все в завитках, кудри выпадали из-под 

них на ее высохшую шею с натянувшимися жилами. Возле нее лежал ребенок, 

судорожно схвативший рукою за тощую грудь ее и скрутивший ее своими 

пальцами от невольной злости, не нашед в ней молока; он уже не плакал и 

не кричал, и только по тихо опускавшемуся и подымавшемуся животу его 

можно было думать, что он еще не умер или, по крайней мере, еще только 

готовился испустить последнее дыханье. Они поворотили в улицы и были ос- 

тановлены вдруг каким-то беснующимся, который, увидев у Андрия драгоцен- 

ную ношу, кинулся на него, как тигр, вцепился в него, крича: "Хлеба!" Но 

сил не было у него, равных бешенству; Андрий оттолкул его: он полетел на 

землю. Движимый состраданием, он швырнул ему один хлеб, на который тот 

бросился, подобно бешеной собаке, изгрыз, искусал его и тут же, на ули- 

це, в страшных судорогах испустил дух от долгой отвычки принимать пищу. 

Почти на каждом шагу поражали их страшные жертвы голода. Казалось, как 

будто, не вынося мучений в домах, многие нарочно выбежали на улицу: не 

ниспошлется ли в воздухе чего-нибудь, питающего силы. У ворот одного до- 

ма сидела старуха, и нельзя сказать, заснула ли она, умерла или просто 

позабылась: по крайней мере, она уже не слыхала и не видела ничего и, 

опустив голову на грудь, сидела недвижимо на одном и том же месте. С 

крыши другого дома висело вниз на веревочной петле вытянувшееся, иссох- 

шее тело. Бедняк не мог вынести до конца страданий голода и захотел луч- 

ше произвольным самоубийством ускорить конец свой. 

При виде сих поражающих свидетельств голода Андрий не вытерпел не 

спросить татарку: 

- Неужели они, однако ж, совсем не нашли, чем пробавить жизнь? Если 

человеку приходит последняя крайность, тогда, делать нечего, он должен 


Страница 18 из 42:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17  [18]  19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Полезные ссылки Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"