Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля
Эдмонд Гамильтон - Звезда жизни

рукой за пищаль и произнес почти судорожно: 

- Кто ты? Коли дух нечистый, сгинь с глаз; коли живой человек, не в 

пору завел шутку, - убью с одного прицела! 

В ответ на это привидение приставало палец к губам и, казалось, моли- 

ло о молчании. Он опустил руку и стал взглядываться в него внимательней. 

По длинным волосам, шее и полуобнаженной смуглой груди распознал он жен- 

щину. Но она была не здешняя уроженка. Все лицо было смугло, изнурено 

недугом; широкие скулы выступали сильно над опавшими под ними щеками; 

узкие очи подымались дугообразным разрезом кверху, и чем более он всмат- 

ривался в черты ее, тем более находил в них что-то знакомое. Наконец он 

не вытерпел и спросил: 

- Скажи, кто ты? Мне кажется, как будто я знал тебя или видел где-ни- 

будь? 

- Два года назад тому в Киеве. 

- Два года назад... в Киеве... - повторил Андрий, стараясь перебрать 

все, что уцелело в его памяти от прежней бурсацкой жизни. Он посмотрел 

еще раз на нее пристально и вдруг вскрикнул во весь голос: 

- Ты - татарка! служанка панночки, воеводиной дочки!.. 

- Чшш! - произнесла татарка, сложив с умоляющим видом руки, дрожа 

всем телом и оборотя в то же время голову назад, чтобы видеть, не прос- 

нулся ли кто-нибудь от такого сильного вскрика, произведенного Андрием. 

- Скажи, скажи, отчего, как ты здесь? - говорил Андрий, почти задыха- 

ясь, шепотом, прерывавшимся всякую минуту от внутреннего волнения. - Где 

панночка? жива ли еще она? 

- Она тут, в городе. 

- В городе? - произнес он, едва опять не вскрикнувши, и почувствовал, 

что вся кровь вдруг прихлынула к сердцу. - Отчего ж она в городе? 

- Оттого, что сам старый пан в городе. Он уже полтора года как сидит 

воеводой в Дубне. 

- Что ж, она замужем? Да говори же, какая ты странная! что она те- 

перь?.. 

- Она другой день ничего не ела. 

- Как?.. 

- Ни у кого из городских жителей нет уже давно куска хлеба, все давно 

едят одну землю. 

Андрий остолбенел. 

- Панночка видала тебя с городского валу вместе с запорожцами. Она 

сказала мне: "Ступай скажи рыцарю: если он помнит меня, чтобы пришел ко 

мне; а не помнит - чтобы дал тебе кусок хлеба для старухи, моей матери, 

потому что я не хочу видеть, как при мне умрет мать. Пусть лучше я преж- 

де, а она после меня. Проси и хватай его за колени и ноги. У него также 

есть старая мать, - чтоб ради ее дал хлеба!" 

Много всяких чувств пробудилось и вспыхнуло в молодой груди козака. 

- Но как же ты здесь? Как ты пришла? 

- Подземным ходом. 

- Разве есть подземный ход? 

- Есть. 

- Где? 

- Ты не выдашь, рыцарь? 

- Клянусь крестом святым! 

- Спустясь в яр и перейдя проток, там, где тростник. 

- И выходит в самый город? 

- Прямо к городскому монастырю. 

- Идем, идем сейчас! 

- Но, ради Христа и святой Марии, кусок хлеба! 

- Хорошо, будет. Стой здесь, возле воза, или, лучше, ложись на него: 

тебя никто не увидит, все спят; я сейчас ворочусь. 

И он отошел к возам, где хранились запасы, принадлежавшие их куреню. 

Сердце его билось. Все минувшее, все, что было заглушено нынешними ко- 

зацкими биваками, суровой бранною жизнью, - все всплыло разом на поверх- 

ность, потопивши, в свою очередь, настоящее. Опять вынырнула перед ним, 

как из темной морской пучины, гордая женщина. Вновь сверкнули в его па- 

мяти прекрасные руки, очи, смеющиеся уста, густые темно-ореховые волосы, 

курчаво распавшиеся по грудям, и все упругие, в согласном сочетанье соз- 

данные члены девического стана. Нет, они не погасли, не исчезли в груди 

его, они посторонились только, чтобы дать на время простор другим могу- 

чим движеньям; но часто, часто смущался ими глубокий сон молодого коза- 

ка, и часто, проснувшись, лежал он без сна на одре, не умея истолковать 

тому причины. 

Он шел, а биение сердца становилось сильнее, сильнее при одной мысли, 

что увидит ее опять, и дрожали молодые колени. Пришедши к возам, он со- 

вершенно позабыл, зачем пришел: поднес руку ко лбу и долго тер его, ста- 

раясь припомнить, что ему нужно делать. Наконец вздрогнул, весь испол- 

нился испуга: ему вдруг пришло на мысль, что она умирает от голода. Он 

бросился к возу и схватил несколько больших черных хлебов себе под руку, 

но подумал тут же, не будет ли эта пища, годная для дюжего, неприхотли- 

вого запорожца, груба и неприлична ее нежному сложению. Тут вспомнил он, 

что вчера кошевой попрекал кашеваров за то, что сварили за один раз всю 

гречневую муку на саламату, тогда как бы ее стало на добрых три раза. В 

полной уверенности, что он найдет вдоволь саламаты в казанах, он вытащил 

отцовский походный казанок и с ним отправился к кашевару их куреня, 

спавшему у двух десятиведерных кабанов, под которыми еще теплилась зола. 

Заглянувши в них, он изумился, видя, что оба пусты. Нужно было нечелове- 

ческих сил, чтобы все это съесть, тем более что в их курене считалось 

меньше людей, чем в других. Он заглянул в казаны других куреней - нигде 

ничего. Поневоле пришла ему в голову поговорка: "Запорожцы как дети:коли 

мало - съедят, коли много - тоже ничего не оставят". Что делать? Был, 

однако же, где-то, кажется, на возу отцовского полка, мешок с белым хле- 

бом, который нашли, ограбивши монастырскую пекарню. Он прямо подошел к 

отцовскому возу, но на возу уже его не было: Остап взял его себе под го- 

ловы и, растянувшись возле на земле, храпел на все поле. Андрий схватил 

мешок одной рукой и дернул его вдруг так, что голова Остапа увала на 

землю, а он сам вскочил впросонках и, сидя с закрытыми глазами, закричал 

что было мочи: "Держите, держите чертова ляха! да ловите коня, коня ло- 

вите!" - "Замолчи, я тебя убью!" - закричал в испуге Андрий, замахнув- 

шись на него мешком. Но Остап и без того уже не продолжал речи, присми- 

рел и пустил такой храп, что от дыхания шевелилась трава, на которой он 

лежал. Андрий робко оглянулся на все стороны, чтобы узнать, не пробудил 

ли кого-нибудь из козаков сонный бред Остапа. Одна чубатая голова, точ- 


Страница 16 из 42:  Назад   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15  [16]  17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Полезные ссылки Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"