Лучшие книги - 100 лучших книг

100 лучших
книг
Главная Редкие книги из
100 лучших книг

Оглавление
Александр Дюма - Три мушкетёра
Джером К. Джером - Трое в лодке, не считая собаки
Агата Кристи - Десять негритят
Илья Ильф и Евгений Петров - Двенадцать стульев. Золотой теленок
Кир Булычев - 100 лет тому вперед
Жюль Верн - 20 тысяч лье под водой
Александр Грин - Алые паруса
Вальтер Скотт - Айвенго
Рождер Желязны - Хроники Амбера
Артур Конан Дойл - Собака Баскервилей
Василий Ян - Батый
Александр Беляев - Человек-амфибия
Майн Рид - Всадник без головы
Виталий Бианки - Лесные были и небылицы
Николай Гоголь - Тарас Бульба
Михаил Булгаков - Собачье сердце
Дмитрий Фурманов - Чапаев
Вячеслав Миронов - Я был на этой войне
Джеральд Даррелл - Моя семья и другие животные
Федор Достоевский - Преступление и наказание
Иван Ефремов - На краю Ойкумены
Антуан де Сент-Экзюпери - Планета людей
Братья Вайнеры - Эра милосердия
Леонид Филатов - Про Федота-стрельца
Дик Френсис - Спорт королев
Луис Ламур - Ганфайтер
Артур Хейли - Колеса
Константин Щемелинин - Я
Лев Яшин - Записки вратаря
Астрид Линдгрен - Малыш и Карлсон
Лев Кассиль - Кондуит и Швамбрания
Джеймс Оливер Кервуд - Казан
Тур Хейердал - Путешествие на Кон-Тики
Джозеф Конрад - Юность
Валентин Пикуль - Крейсера
Даниэль Дефо - Робинзон Крузо
Василий Аксенов - Остров Крым
Джим Корбетт - Кумаонские людоеды
Михаил Лермонтов - Мцыри
Джой Адамсон - Рожденная свободной
Алан Маршалл - Я умею пригать через лужи
Сэйте Мацумото - Земля-пустыня
Покровский - Охотники на мамонтов
Борис Полевой - Повесть о настоящем человеке
Редьярд Киплинг - Маугли
Вадим Кожевников - Щит и меч
Константин Паустовский - Мещерская сторона
Джек Лондон - Мексиканец
Владимир Богомолов - Момент истины
Станислав Лем - Непобедимый
Николай Носов - Приключения Незнайки и его друзей
Николай Носов - Незнайка в Солнечном городе
Николай Носов - Незнайка на Луне
Роберт Льюис Стивенсон - Остров сокровищ
Иван Гончаров - Обломов
Александр Пушкин - Евгений Онегин
Александра Маринина - Не мешайте палачу
Владимир Обручев - Плутония
Дмитрий Медведев - Это было под Ровно
Александр Покровский - Расстрелять
Михаил Пришвин - Лесной хозяин
Эрих-Мария Ремарк - На Западном фронте без перемен
Ганс-Ульрих Рудель - Пилот "Штуки"
Степан Злобин - Степан Разин
Вильям Шекспир - Ромео и Джульетта
Григорий Белых и Леонид Пантелеев - Республика ШКИД
Михаил Шолохов - Они стражились за Родину
Ярослав Гашек - Приключения бравого солдата Швейка
Леонид Соболев - Капитальный ремонт
Александр Солженицын - Один день Ивана Денисовича
Марк Твен - Приключения Тома Сойера
Рафаэлло Джованьоли - Спартак
Эдмонд Гамильтон - Звездные короли
Эрнест Хемингуэй - Старик и море
Рекс Стаут - Смерть Цезаря
Лев Толстой - Анна Каренина
Иван Тургенев - Первая любовь
Татьяна Устинова - Хроника гнусных времен
Михаил Веллер - Легенды Невского проспекта
Борис Раевский - Только вперед
Алексей Некрасов - Приключения капитана Врунгеля
Герберт Уэллс - Война миров
Александр Козачинский - Зеленый фургон
Рони Старший - Борьба за огонь
Патрик Квентин - Ловушка для распутниц
Фридрих Ницше - Так говорил Заратустра
Э. Сетон-Томпсон - Рассказы о животных
Михаил Зощенко - Рассказы
Иван Шухов - Горькая лилия
Луис Рохелио Ногераси - И если я умру завтра...
Испанские новеллы XIX века
Герман Мелвилл - Моби-Дик или Белый кит
Владимир Санин - Семьдесят два градуса ниже нуля

Николай Васильевич Гоголь 

ТАРАС БУЛЬБА 

Редакция 1842 г. 

 

 

 

- А поворотись-ка, сын! Экой ты смешной какой! Что это на вас за по- 

повские подрясники? И эдак все ходят в академии? - Такими словами встре- 

тил старый Бульба двух сыновей своих, учившихся в киевской бурсе и прие- 

хавших домой к отцу. 

Сыновья его только что слезли с коней. Это были два дюжие молодца, 

еще смотревшие исподлобья, как недавно выпущенные семинаристы. Крепкие, 

здоровые лица их были покрыты первым пухом волос, которого еще не каса- 

лась бритва. Они были очень смущены таким приемом отца и стояли непод- 

вижно, потупив глаза в землю. 

- Стойте, стойте! Дайте мне разглядеть вас хорошенько, - продолжал 

он, поворачивая их, - какие же длинные на вас свитки1! Экие свитки! Та- 

ких свиток еще и на свете не было. А побеги который-нибудь из вас! я 

посмотрю, не шлепнется ли он на землю, запутавшися в полы. 

- Не смейся, не смейся, батьку! - сказал наконец старший из них. 

- Смотри ты, какой пышный! А отчего ж бы не смеяться? 

- Да так, хоть ты мне и батько, а как будешь смеяться, то, ей-богу, 

поколочу! 

- Ах ты, сякой-такой сын! Как, батька?.. - сказал Тарас Бульба, отс- 

тупивши с удивлением несколько шагов назад. 

- Да хоть и батька. За обиду не посмотрю и не уважу никого. 

- Как же хочешь ты со мною биться? разве на кулаки? 

- Да уж на чем бы то ни было. 

- Ну, давай на кулаки! - говорил Тарас Бульба, засучив рукава, - пос- 

мотрю я, что за человек ты в кулаке! 

И отец с сыном, вместо приветствия после давней отлучки, начали наса- 

живать друг другу тумаки и в бока, и в поясницу, и в грудь, то отступая 

и оглядываясь, то вновь наступая. 

- Смотрите, добрые люди: одурел старый! совсем спятил с ума! - гово- 

рила бледная, худощавая и добрая мать их, стоявшая у порога и не успев- 

шая еще обнять ненаглядных детей своих. - Дети приехали домой, больше 

году их не видали, а он задумал невесть что: на кулаки биться! 

- Да он славно бьется! - говорил Бульба, остановившись. - Ей-богу, 

хорошо! - продолжал он, немного оправляясь, - так, хоть бы даже и не 

пробовать. Добрый будет козак! Ну, здорово, сынку! почеломкаемся! - И 

отец с сыном стали целоваться. - Добре, сынку! Вот так колоти всякого, 

как меня тузил; никому не спускай! А все-таки на тебе смешное убранство: 

что это за веревка висит? А ты, бейбас, что стоишь и руки опустил? - го- 

ворил он, обращаясь к младшему, - что ж ты, собачий сын, не колотишь ме- 

ня? 

- Вот еще что выдумал! - говорила мать, обнимавшая между тем младше- 

го. - И придет же в голову этакое, чтобы дитя родное било отца. Да будто 

и до того теперь: дитя молодое, проехало столько пути, утомилось (это 

дитя было двадцати с лишком лет и ровно в сажень ростом), ему бы теперь 

нужно опочить и поесть чего-нибудь, а он заставляет его биться! 

- Э, да ты мазунчик, как я вижу! - говорил Бульба. -Не слушай, сынку, 

матери: она-баба, она ничего не знает. Какая вам нежба? Ваша нежба - 

чистое поле да добрый конь: вот ваша нежба! А видите вот эту саблю? вот 

ваша матерь! Это все дрянь, чем набивают головы ваши; и академия, и все 

те книжки, буквари, и философия - все это ка зна що, я плевать на все 

это! - Здесь Бульба пригнал в строку такое слово, которое даже не упот- 

ребляется в печати. - А вот, лучше, я вас на той же неделе отправлю на 

Запорожье. Вот где наука так наука! Там вам школа; там только наберетесь 

разуму. 

- И всего только одну неделю быть им дома? - говорила жалостно, со 

слезами на глазах, худощавая старуха мать. - И погулять им, бедным, не 

удастся; не удастся и дому родного узнать, и мне не удастся наглядеться 

на них! 

- Полно, полно выть, старуха! Козак не на то, чтобы возиться с баба- 

ми. Ты бы спрятала их обоих себе под юбку, да и сидела бы на них, как на 

куриных яйцах. Ступай, ступай, да ставь нам скорее на стол все, что 

есть. Не нужно пампушек, медовиков, маковников и других пундиков; тащи 

нам всего барана, козу давай, меды сорокалетние! Да горелки побольше, не 

с выдумками горелки, не с изюмом и всякими вытребеньками, а чистой, пен- 

ной горелки, чтобы играла и шипела как бешеная. 

Бульба повел сыновей своих в светлицу, откуда проворно выбежали две 

красивые девки-прислужницы в червонных монистах, прибиравшие комнаты. 

Они, как видно, испугались приезда паничей, не любивших спускать никому, 

или же просто хотели соблюсти свой женский обычай: вскрикнуть и бро- 

ситься опрометью, увидевши мужчину, и потому долго закрываться от 

сильного стыда рукавом. Светлица была убрана во вкусе того времени, о 

котором живые намеки остались только в песнях да в народных думах, уже 

не поющихся более на Украйне бородатыми старцами-слепцами в сопровожде- 

нии тихого треньканья бандуры, в виду обступившего народа; во вкусе того 

бранного, трудного времени, когда начались разыгрываться схватки и битвы 

на Украйне за унию. Все было чисто, вымазано цветной глиною. На стенах - 

сабли, нагайки, сетки для птиц, невода и ружья, хитро обделанный рог для 

пороху, золотая уздечка на коня и путы с серебряными бляхами. Окна в 

светлице были маленькие, с круглыми тусклыми стеклами, какие встречаются 

ныне только в старинных церквах, сквозь которые иначе нельзя было гля- 

деть, как приподняв надвижное стекло. Вокруг окон и дверей были красные 

отводы. На полках по углам стояли кувшины, бутыли и фляжки зеленого и 

синего стекла, резные серебряные кубки, позолоченные чарки всякой рабо- 

ты: венецейской, турецкой, черкесской, зашедшие в светлицу Бульбы всяки- 

ми путями, через третьи и четвертые руки, что было весьма обыкновенно в 

те удалые времена. Берестовые скамьи вокруг всей комнаты; огромный стол 

под образами в парадном углу; широкая печь с запечьями, уступами и выс- 

тупами, покрытая цветными пестрыми изразцами, - все это было очень зна- 

комо нашим двум молодцам, приходившим каждый год домой на каникулярное 

время; приходившим потому, что у них не было еще коней, и потому, что не 


Страница 1 из 42: [1]  2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   42   Вперед 
  

Предупреждение читателям    Авторам Полезные ссылки Написать админу
Электронная библиотека "100 лучших книг" - это субъективная подборка бесплатных произведений, собранная по принципу "один писатель - одна книга"